На вес золота

Как ни крути, а в большинстве своем мы склонны поругивать времена, в которых именно сейчас живем. Вот, мол, раньше люди труда с крепкими руками в почете были, не то что ныне. Понаплодили, понимаешь, юристов-экономистов-журналистов, что только на компьютерные пимпочки пальчиками тыкают, а элементарный кран на кухне починить не умеют.

Отчасти это верно. Поколение зуммеров руками делать почти ничего не умеет. Даже зарабатывать не хотят, сидя на мизерном жаловании в каком-нибудь торговом салоне. Или просто на шее у родителей даже в солидном уже возрасте. Может, поэтому в последнее время производственники, что называется, с руками отрывают друг у друга в конкурентной борьбе настоящих мастеров своего дела: сварщиков, механиков, многостаночников, рефрижераторщиков.

С одним из таких классных спецов нам удалось познакомиться недавно,когда в редакционной машине сломался кондиционер. Сами понимаете, каково без прохлады в наш зной приходится. Но несколько попыток починиться у некоторых местных автомобильных умельцев успехом не увенчались. Пока нам до-брые люди не посоветовали заехать к мастеру, чья мастерская находится в старой двухэтажке, совсем рядом с газпромовской заправкой, что в начале улицы Гибридной, на северной окраине Тимашевска.

Дефицитный кадр

Знакомьтесь, Александр Татаринцев, инженер, изучавший в свое время в знаменитом Кубанском политехе механику и физику низких температур. Туда юный медведовский выпускник Саша попал, приехав сначала в институт на день открытых дверей. Как человек с практичным складом ума, он быстро понял, что на Кубани, где летние температуры на градусниках зашкаливают от зноя, холод был и всегда будет в большой цене. И поступил на факультет, где учат строить и эксплуатировать разные холодильники и климатические установки. Чем Татаринцев, собственно, и занялся с успехом после окончания вуза, работая в краснодарской солидной фирме, обслуживающей огромные холодные склады для фруктов в «Саде-гиганте».

Затем была женитьба, переезд в Тимашевск, поиски подходящего места работы, чтобы прокормить молодую семью, в которой подрастали сыновья. А это в лихих 90-х было непросто. Тем не менее Татаринцева охотно приняли на кофейную фабрику, где он прора-ботал механиком два десятка лет. Но любимое холодильное дело не бросал. Работая посменно, параллельно занимался установкой и наладкой входящих в моду сплит-систем.

Быстро время пролетело. В начале ноября Александру Николаевичу исполнится пятьдесят. За плечами богатейший опыт, солидная репутация мастера по ремонту автомобильных рефрижераторов, кондиционеров и сотен, если не больше, самых разнообразных вылеченных им холодильных установок.

Философия мастера

Общаясь с мастером, все больше и больше проникался к нему уважением. Его смело можно причислить к российской технической интеллигенции, на которой всегда зиждился технический прогресс нашей державы. У Татаринцева широкий кругозор не только в его сфере. Отвечая на вопрос о последствиях внедрения бурно развивающегося в последнее время искусственного интеллекта, Александр Николаевич высказался в том смысле, что прогресс остановить невозможно. Да и не нужно. Другое дело, что за ним, уже способ-
ным к самообучению, нужен глаз да глаз. По типу существующей в сфере ядерного вооружения системы «Мертвая рука», где последнее слово за человеком.

Вдобавок нельзя слепо обожествлять все достижения научной мысли, на чем иногда спекулируют разного рода дельцы. Так, например, в свое время был подписан Монреальский протокол о запрещении фреона, якобы губящего озоновый слой Земли, что привело к бешеному увеличению цены на него — техника-то под фреон осталась. Потом выяснилось, что пришедший ему на замену запатентованный и дорогущий хладагент тоже вреден, и он попал уже под не менее строгий Киотский всемирный протокол. А озоновый слой между тем год от года то редеет, то густеет, несмотря на все запреты.

— То есть нужно не пороть горячку, а все перепроверять, — сказал на прощание Татаринцев. — Одна надежда на таких рукастых и головастых, как мой молодой напарник Денис Броцило. Несмотря на свои девятнадцать, он уже готовый специалист, кому мож-но поручить самые сложные дела. Побольше бы таких.

Спасение усатых пассажиров. Всякое в работе бывало: и легкие поломки, на какие у опытного Татаринцева уходили минуты. И тяжелые случаи, требовавшие немалых раздумий, дефицитных запасных частей и сложной виртуозной работы по их замене.Бывали и клиенты, что на всю жизнь запомнились. Однажды летом, например, в страшную жару подлетела к его мастерской груженая фура с испорченной рефустановкой. Остальные клиенты сразу в сторону: давайте, мол, мужики, без очереди. Есть такое неписаное правило среди водителей с охлаждаемыми фургонами: если жара, а в сломавшейся машине товар — ее пропускают без очереди. Корпоративная этика, так сказать. Ну, значит, выскакивают из фуры водитель с экспедитором и бегом к Татаринцеву. Выручай, дескать, брат, иначе кранты. Открывают двери фургона, а за ними два уже едва живых от жары настоящих больших усато-клыкастых… моржа. Видно было, что вот-вот и помрут, болезные.Оказывается, где-то под Ростовом у машины, везущей откуда-то этих морских гигантов в анапский дельфинарий, отказала холодильная установка. Мужики думали, что как-нибудь успеют довезти северян до побережья. Но, заглянув у Тимашевска в фургон, поняли: счет идет уже не на часы, а на минуты. Реакция Татаринцева была мгновенной: быстро отправил машину на ближнюю мойку грузовиков, чтобы холодной водой остудить горячий фургон и его ластоногих пассажиров. А сам, прикинув в уме необходимые инструменты, запчасти и хладагент, быстро приготовился к ремонту.— Видели бы вы блаженные морды моржей, когда из воздушных люков на них устремились струи морозного воздуха, — со смехом вспоминает Александр Николаевич. — Да и у водителя с экспедитором физиономии тоже были примерно такими же.

Спасение усатых пассажиров.

Всякое в работе бывало: и легкие поломки, на какие у опытного Татаринцева уходили минуты. И тяжелые случаи, требовавшие немалых раздумий, дефицитных запасных частей и сложной виртуозной работы по их замене. Бывали и клиенты, что на всю жизнь запомнились. Однажды летом, например, в страшную жару подлетела к его мастерской груженая фура с испорченной рефустановкой. Остальные клиенты сразу в сторону: давайте, мол, мужики, без очереди. Есть такое неписаное правило среди водителей с охлаждаемыми фургонами: если жара, а в сломавшейся машине товар — ее пропускают без очереди. Корпоративная этика, так сказать. Ну, значит, выскакивают из фуры водитель с экспедитором и бегом к Татаринцеву. Выручай, дескать, брат, иначе кранты. Открывают двери фургона, а за ними два уже едва живых от жары настоящих больших усато-клыкастых… моржа. Видно было, что вот-вот и помрут, болезные.Оказывается, где-то под Ростовом у машины, везущей откуда-то этих морских гигантов в анапский дельфинарий, отказала холодильная установка. Мужики думали, что как-нибудь успеют довезти северян до побережья. Но, заглянув у Тимашевска в фургон, поняли: счет идет уже не на часы, а на минуты. Реакция Татаринцева была мгновенной: быстро отправил машину на ближнюю мойку грузовиков, чтобы холодной водой остудить горячий фургон и его ластоногих пассажиров. А сам, прикинув в уме необходимые инструменты, запчасти и хладагент, быстро приготовился к ремонту.
— Видели бы вы блаженные морды моржей, когда из воздушных люков на них устремились струи морозного воздуха, — со смехом вспоминает Александр Николаевич. — Да и у водителя с экспедитором физиономии тоже были примерно такими же.

Александр Мирончук