Штурмовик самая опасная и тяжелая работа на фронтах специальной военной операции. Эдуард Лекомцев в «штурмах» прослужил две недели, был ранен и после долгого лечения вернулся домой, и пусть, смеется, не совсем на своих двоих ногах, но живой…
Три года в ВДВ
Ему чуть за 25, но армейская служба для него не в диковинку. После призыва на срочную подписал контракт и три года прослужил в части ВДВ.
На счету у десантника 12 прыжков с парашютом: четыре с вертолета и восемь из военно-транспортного самолета Ил-76. В части служил механиком-водителем самоходной минометной установки. Хотя, признается, за три года успел побывать и заряжающим, и наводчиком, и командиром.
Службу в их воинском подразделении, рассказывает Эдуард, спокойной назвать было сложно. Часть постоянно выезжала на тренировки, полигоны и учения. И если бы не его завершившийся в декабре 2021 года срок контракта, то он вполне мог вместе с товарищами отправиться выполнять боевые задачи в Сирию.
Но Эдуард решил попытаться устроить жизнь на гражданке. Какое-то время работал в Москве. Затем вернулся в приволжский городок, где стояла его часть ВДВ. После отправился в Тимашевск, где до весны 2025-го перепробовал немало занятий. Но армейская жизнь из головы не шла, привык к ней.
Второй контракт
А когда чего-то хочется, то случай подворачивается как бы сам по себе… В апреле 2025 года с Эдуардом связался товарищ, который служил в батальоне связи под Херсоном, и предложил оформить отношение от командира его части для заключения контракта. Эдуард отправился в военкомат и вскоре уже оказался на полигоне в Молькино.
— Одели с ног до головы, снабдили всем необходимым, начали тренировать. Должны были месяц, но раньше срока приехали представители штурмовой части, сказали собираться, мол, отправляемся. Словом, не успел за мной приехать представитель из батальона связи… Вот так я и оказался в штурмах, — вспоминает Лекомцев.
Но прежде чем отправить на линию боевого соприкосновения, их на полигоне в приближенных к боевым условиях учили правильно передвигаться, стрелять, падать.
— Однако в реальности требовались навыки, как уцелеть среди взрывов снарядов и мин, атак дронов-камикадзе, — рассказал Эдуард.
Первый штурм
Когда в районе донбасского города Торецк прибыли на «ноль» — пункт, откуда бойцы выходят на задания, командир поставил задачу: разбиться на тройки и выдвинуться на назначенные точки. Когда формировали первую тройку, он сразу вызвался добровольцем.
Задача — в районе железнодорожного депо обследовать местность, найти норы и, если понадобится, то выкурить из них обитателей, быть на связи в режиме 24/7 и постоянно патрулировать местность.
Перед отправкой на точку, по совету бывалых, они запаслись боеприпасами, хотя главной ценностью там оказалась вода, запас которой закончился у них уже через сутки. Чтобы найти колодец, надо было обследовать местность. Опасно, но Эдуард, по его словам, не мог спокойно сидеть на месте.
Рисковал, конечно, зато его вылазки дали удивительные результаты: Океан нашел не только еду и воду, но и вскоре притащил на точку из разбитых укреплений противника антидроновую пушку (переносной комплекс радиоэлектронной борьбы), бензиновый генератор, пулемет, противотанковый гранатомет, кейс с импортным ночным прицелом, надежный и неубиваемый АК-74…
На восьмой день
Лекомцев рассказывает, что их группа продержалась на передке, пожалуй, дольше всех остальных — 14 дней. Товарищам на других точках повезло куда меньше.
А тогда, на восьмой день, командир приказал выдвинуться вперед, зачистить местность, собрать оружие, средства связи и другую трофейную или утерянную оптику.
Пошел вдвоем с товарищем, в стороне от укрепа наткнулись на нашего раненого бойца, перевязали, сделали уколы, оставили все, что могли, обещав сообщить командованию… и бойца, как он потом узнал, спасли.
А вот других нескольких раненых они с товарищами в те дни вытаскивали сами под обстрелами. Очень помогла, вспоминает Океан, найденная им в одном из местных домов садовая тачка…
Последний бой
На 14-й день наш дрон нашел позицию противника, и бойцы получили задание выйти на зачистку. Океан вышел в паре с бойцом по имени Азиз.
Вышли на развороченный блиндаж. Едва Азиз спрыгнул вниз, как ноги ему перебила пулеметная очередь из подземного укрытия (так называемой «норы»), в котором затаился ВСУшник. Короткий бой — и он замолк навсегда. Задание выполнили, но нужно было вытащить раненого. Эдуард наложил жгут на рану и потащил 90-килограммового Азиза. Сначала в лесок под деревья. Слышал, как над головой противно жужжит коптер «баба яга». Первый сброс — не попал, второй — спасла ветка дерева. Когда дрон улетел за новым бое-запасом, на помощь Океану подоспели другие бойцы.
Кое-как перетянули раненого через железнодорожную насыпь, потом через неглубокий ров, когда выползли из него — опять жужжание. В результате еще один раненый. Перевязали его, спрятали в укрытии и снова потащили Азиза. Но тут дроны-камикадзе как мухи налетели. Пришлось прятаться.
В итоге вырвались и раненых вытащили. Но сам Лекомцев не уцелел. Наступил на «лепесток» (противопехотная мина нажимного действия).
— Сначала ничего не почувствовал, потом упал. Смотрю, а на левой ноге вместо ступни только пятка. Мне бы наложить жгут, да нет ни одного. Все на товарищей ушли. Сделал себе укол, потом еще шесть, потому что боль была адской. Вскоре на фоне обильной кровопотери ослаб вконец. Хорошо товарищи подоспели, перевязали ногу и в госпиталь в Горловке доставили.
А дальше было длительное лечение и реабилитация в гос-питалях и возвращение домой.
Еще один фронт Эдуарда Лекомцева
Но и на гражданке Эдуарда ждали испытания. В январе 2026 года по увольнению из рядов Вооруженных сил прекратились все выплаты. Надо было оформлять инвалидность. Из всего перечня документов у него не оказалось одного — удостоверения участника боевых действий. Он «побежал» в военкомат, там сделали запрос, но часть ответила: «Удостоверение выдано».
— Моих слов, что армия научила быть внимательным к документации, поэтому, мол, могу ручаться, что мне удостоверение никогда не вручалось, оказалось недостаточно. Не брались в расчет и выписки из госпиталя, где четко и ясно указывался вывод ВВК: травма — результат взрыва мины. В Тимашевском бюро медико-социальной экспертизы, куда я обратился, предложили согласиться на социальную пенсию, положенную в случае инвалидности, наступившей в результате бытовой травмы. Но я получать такую справку отказался…
Долго, по словам ветерана, он мыкался по чиновникам, но верил, что добьется спра-ведливости.
Уверенности прибавил орден Мужества, который Лекомцеву вручили в сентябре этого года. С ним он и отправился на прием к прокурору Тимашевского района Михаилу Бескоровайному, которому, по словам Эдуарда, хватило суток, чтобы восстановить справедливость.
В настоящее время боевая инвалидность, а следовательно, и выплаты уже оформлены, дубликат удостоверения участника СВО получен. Сейчас Эдуард Лекомцев проходит курс протезирования в краевом центре.
— Скоро начну нормально ходить, а то скачу как капитан Флинт из романа «Остров сокровищ», — смеется боец с позывным Океан.
Кстати. По традиции, спросил, откуда родом его позывной Океан. — Ну как же, — улыбнулся Эдуард, — ВДВ, флаг, тельняшка. Да и у командира моей бригады позывной был Океан-56. Можно сказать, что у него украл…
