В условиях массированных атак украинских беспилотников на мирные объекты Кубани мобильные огневые группы становятся важной составляющей обороны неба. Тимашевец Андрей Мамонтов несет службу в одном из отрядов, и его история — это путь человека, который ни разу не остался в стороне, когда Родина звала на свою защиту.

Водитель с опытом снайпера

В его жизни уже была война, и не одна. Во вторую чеченскую он служил в 131-й отдельной мотострелковой бригаде механиком-водителем БМП. О том времени сам он рассказывает мало, больше о его славном боевом прошлом говорят две медали — «За воинскую доблесть» и Суворова.

Потом была мирная жизнь, в которой он не потерялся, нашел достойное применение своим рукам. Сначала слесарил, а позже овладел профессией мастера отделочника. Казалось бы, на его жизнь выпало уже достаточно испытаний, но в 2022-м, когда была объявлена специальная военная операция, Андрей пошел воевать на Донбасс добровольцем.

— Имея большой боевой опыт, я не мог не пойти помочь молодым и неопытным ребятам бороться с украинским фашизмом за русский мир, — говорит он.

Но до рычагов БМП не добрался, попал в состав снайперской группы разведки спецназа ГРУ.

— Я тогда на краснодарской «девятке» ждал распределения. Не знаю почему, но приглянулся полковнику, который подсел ко мне и стал уговаривать «податься» в спецназ. А я по жизни субтильного телосложения — невысокий, худой. Говорю полковнику, мол, не видишь, где я и где спецназ? А тот, мол, рост и мышцы не главное, у нас и головой думать надо, найдется занятие, — вспоминает Андрей Мамонтов.

И нашлось — бывший механик-водитель стал снайпером.

Три года войны

Учился новому делу месяц, потом был месяц «легких заданий», а затем бойца отправили прикрывать от украинских диверсионных отрядов Запорожскую АЭС. А когда группу перевели на Донецкое направление, вдоволь хлебнул войны уже там.

Как рассказал боец, он один из всей снайперской группы предпочитал точную, надежную, но не дальнобойную снайперскую винтовку Драгунова.
Поэтому, чтобы выполнить задание, частенько приходилось работать чуть ли не с переднего края. А в этом случае риск быть обнаруженным дроном-разведчиком для снайпера возрастал многократно. Что однажды в 2025 году, по словам Мамонтова, и произошло.

— На передке попался дрону-разведчику. Тот быстро передал координаты, и меня начала обрабатывать артиллерия. Так как точное место, где я прятался, ВСУ-шники не знали, то для гарантии решили обстрелять по площади мощными 125-мм гаубицами. Перепахали снарядами все вокруг основательно, но вот «гарантии» все равно не добились. Выжил я, хоть и обе ноги оказались перебиты осколками. В госпитале их врачи даже отрезать грозились, но рискнули, сделали несколько операций, и я, хоть и основательно потрепанный, но остался на своих двоих, — рассказывает Андрей.

После госпиталей и реабилитации Мамонтов был комиссован и отправился домой с категорией «В» в военном билете — как ограниченно годный к военной службе. Наградой за три года войны стала медаль «За храбрость» второй степени.

Однако мирной жизни для него опять не случилось.

Ради спокойного неба

Вскоре от товарища Андрей узнал, что в крае начали организовывать мобильные огневые группы для борьбы с беспилотниками. Испытаний передним краем СВО он по здоровью уже не выдержал бы, но, рассказывает, очень хотел сделать для Родины что-нибудь еще. Поэтому решил, что МОГ с режимом боевого дежурства два месяца на задании — два дома задача для него вполне посильная. Да и служить в пределах Краснодарского края, а значит — недалеко от дома.

Вскоре Мамонтов заключил контракт и как самый опытный сразу был определен в состав мобильной огневой группы. И надо такому случиться, что свое первое боевое крещение в качестве охотника за дронами ветеран получил на первом же задании в Славянском районе.

— С коптерами типа «Мавик» и «баба яга» я был хорошо знаком и знал, как с ними бороться. Поэтому, когда объявили тревогу, то сильно не волновался — справимся. Но когда в тумане на высоте 20 метров над пикапом скользнула тень беспилотника с огромным, как мне показалось, размахом крыльев, немного растерялся. Но оторопь длилась недолго и вслед самолету-беспилотнику тут же отправилась длинная очередь, прервавшая его полет. Тогда, как позже выяснилось, наш объект атаковало около 50 украинских «Лютых», способных нести до 75 кг взрывчатки и стальных шариков для большего урона. Однако объект мы тогда отстояли, — рассказал Андрей Мамонтов.

Семейным подрядом

К весне этого года охота за беспилотниками стала у Мамонтовых семейным делом. Контракт с минобороны подписал старший сын Даниил. Он служил три года назад срочную в частях ПВО.

— Я в то время в Нижний Новгород на вахты ездил, деньги зарабатывал, но отец позвал, убедил, что это дело по защите Родины сейчас важнее. А он для меня с детства авторитет, я всегда гордился его наградами и боевым прошлым. Словом, контракт я подписал весной 2026-го, — включается в разговор Даниил Мамонтов.

Вместе Мамонтовым удалось отработать лишь одно задание. В основном чаще приходилось дежурить в разных экипажах и на разных объектах. Но Андрей вскоре нашел-таки возможность взять сына под свое отцовское крыло.

Проводники железного «Лиса»

Опытный боец Мамонтов не раз убеждался, что нынешняя война мало похожа на прошлые военные конфликты. Технический прогресс идет семимильными шагами, и надо не просто соответствовать противнику, а постоянно опережать его. Поэтому, когда ему недавно предложили повысить квалификацию — научиться обращаться с боевыми зенитными беспилотниками типа «Лис», он даже не сомневался. На полигон учиться этому делу он отправился вместе с сыном.

Уже на месте Мамонтовы узнали, что «Лис» — небольшой, но очень «зубастый» дрон-перехватчик самолетного типа. Скорость может развивать до 230 км/час, что выше тихоходных беспилотников ВСУ. Кроме того, «Лис» несет заряд, способный приземлить любого «Лютого» с шестиметровым размахом крыла.

— Знаний и умений освоить управление дроном мне самому, понятное дело, не хватило. Зато я быстро освоил саперные навыки, могу в считанные минуты подвесить и подключить к аппарату взрывчатку. А вот Даня — теперь пилот, может управлять зенитным беспилотником, — с гордостью поведал Мамонтов.

— Мне бы побольше практики, глядишь, научился бы не только вести аппарат по экрану компьютера, — скромничает Даниил.

Сейчас отец и сын Мамонтовы после завершения учебы ждут вызова на очередное задание. Говорят, в составе команды зенитного «Лиса» или просто стрелков — не важно, главное — пора работать, застоялись уже.

Немного меркантильности

Спросил Мамонтовых, как обстоит дело с выплатой денежного довольствия?

— В 2022-м, когда я отправился добровольцем на Донбасс, вопрос о деньгах вообще не стоял. Но когда стали платить, то оказалось, что деньги нужны и на войне. Что-то домой отправить или нужного оборудования и снаряжения закупить, родным погибшего товарища на первое время собрать…

Понятно, что не за большими деньгами отправился я в МОГ. Согласитесь, с 20 тысяч с небольшим, что платили нам поначалу от министерства обороны, не разбогатеешь. Позже к этой сумме прибавились региональные выплаты, всего получается 70—75 тысяч в месяц — уже кое-что! А у Даниила к тому же во время дежурств сохраняется средняя заработная плата на предприятии, где он работает…

Кстати. В ближайших планах у Мамонтова-старшего привлечь к дежурствам в МОГ второго сына. Тот, правда, еще служит срочную, но скоро должен демобилизоваться. Еще один защитник неба, считает воин, Родине точно не помешает.