Два дня назад та ушла в город раздобыть хотя бы «леденец» — так в народе называли крупные куски соли, что давали лизать коровам. Настоящая соль в доме закончилась давно. Люди, кто позажиточней, запаслись перед оккупацией всем, чем можно, и теперь продавали продукты на рынке или меняли их на вещи. Мама, вздыхая, перебрала свой немудреный гардероб, увязала в узелок пару ситцевых блузок, кружевной подзор для кровати и ушла пешком за тридцать километров. Вера не боялась оставаться одна.— Я уже взрослая, — говорила она маме, — не переживай ты за меня!А было «взрослой» на ту пору тринадцать лет… Длинноногая, худенькая, девчушка была не по годам самостоятельной.Стукнула калитка. — Верка! Айда, там магазин растаскивают, мож, раздобудем чего! — выпалил чернявый смуглолицый Фукас, взбегая на крыльцо. — Фашисты в горы подались. Это они начали магазин грабить. А потом главный что-то прошпрехал, все сели на машины и уехали. Бежим скорее!Вера прикрыла входную дверь и побежала за Фукасом. Но в магазине, к которому они направились, уже, как говорится, «не только пол подмели, но и помыть успели».— Опоздали! — вздохнул расстроенный друг. — Давай хоть в школу сбегаем, посмотрим, что там.В этом году Вера и ее друг Фукас Артынов окончили пятый класс. Только вот будет ли шестой — никому не известно, потому как война…С опаской приближались ребята к школе. Одноэтажный саманный дом в тени пирамидальных тополей вытянулся вдоль улицы. — Верка! Глянь, что делается! — ахнул Фукас, первым заскочивший внутрь.Громадные мохноногие кони, фыркая и переступая с ноги на ногу, хрумкали сеном. Парт не было, они валялись во дворе. Дойдя до учительской, ребята застыли, не решаясь открыть дверь. Картины разоренных классов живо вставали перед глазами. «А вдруг и там то же?…».Наконец Вера потянула за ручку. Вздох облегчения вырвался у обоих одновременно. Длинный стол был заставлен стопками учебников, картами и журналами. Два ряда стеллажей вдоль стен тоже заполнены книгами и учебными пособиями.— Фукас! А вдруг они и с книгами так же, как с партами? — Вера даже вздрогнула от этой мысли. — Надо спасать! Давай переносим все отсюда домой. Забирай глобусы и карты, а я книжки возьму.Полдня, поглядывая на дорогу — не видно ли немецких машин — таскали Фукас и Вера неподъемные мешки с книгами от школы к дому. Наконец учительская опустела. Зато во второй, нежилой, комнате в доме на краю станицы выросла гора учебников.«Увидит мамка — убьет!» — подумала Вера. Что делать? В этой комнате, как и в жилой, пол был глиняный. На деревянных лагах стояли две бочки, вокруг них навалена солома.Откатив бочки, оттащив тяжелые лаги, девочка сгребла в сторону солому и взялась за лопату. Яма становилась шире и глубже: «Все, кажется, влезут».На дно ямы настелила соломы, на нее плотно уложила учебники, сверху опять солому и засыпала все землей. Разровняла, затащила лаги и закатила обратно бочки, притрусила соломой: «Порядок! Не найдут немцы. Да и мамка не заметит».Так оно и вышло. Вернувшаяся из города мама даже не заметила изменений в нежилой комнате — не до того было. Оккупанты сгоняли каждое утро женщин на работу: стирать, убирать, стряпать для солдат и чистить школу, превращенную в конюшню. Мужчин практически не осталось — ушли на фронт или в партизаны. В отряд Верка с сестрой тайком относили хлеб. Прошло долгих полгода. В станице немцы не зверствовали, но из города люди приносили страшные вести. Трудно было поверить, что в стране хозяйничают захватчики, враги.Зима выдалась суровой для этих мест. Двадцатиградусный мороз сковал глубокие снега в горах, а в бесснежных предгорьях земля стала твердой, как камень. Но и в такие холода люди выживали.В один из дней из школы вывели всех битюгов-тяжеловозов и квартировавшая в станице дивизия спешно убыла. Отзвуки канонады и взрывов со стороны Майкопа и в горах не прекращались — советские войска перешли в наступление. С горечью передавали люди из уст в уста, что первоначальная атака захлебнулась, и лишь когда наши, прижимаясь к отрогам Лагонакского хребта, зашли в тыл фашистам, противник стал отступать со всех позиций.Война продолжалась, а в станице радовались тому, что немцев погнали, что оккупация закончилась, что можно ходить по своей земле, не оглядываясь и не боясь никого. Радовала и погода — долгожданные «февральские окна» прогрели воздух.Народ собрали на сход в разоренной школе. Было решено отремонтировать здание и продолжить обучение детей — Родине нужны грамотные люди.Вера и Фукас стояли перед строем ни живы ни мертвы. Только что их вызвали сюда, а для чего — непонятно. Хотя чего ж тут непонятного? «Выгонят нас из школы, да и все, — думала Вера. — Нечего было своевольничать».Но Захар Иванович, при немцах воевавший в партизанском отряде, а нынче назначенный председателем возрождающегося колхоза, одобрительно подмигнул обоим и сказал настоящую речь:— В то время, когда оккупанты хозяйничали на нашей земле, эти ребята проявили чудеса смелости и героизма. Они не побоялись фашистских захватчиков и с риском для жизни спасли школьные учебники, карты и глобусы. Мы выражаем вам благодарность от лица всех жителей станицы и награждаем новыми учебниками для шестого класса! Учитесь на отлично, ребятки! Враг будет разбит и победа будет за нами!Под одобрительный шум и аплодисменты Анна Николаевна, учительница истории, вышла вперед и вручила ребятами две стопки новеньких, перевязанных шпагатом учебников.— Это мне? Спасибо! — выдохнула Вера, прижимая к себе книжки. И прозвучала в ее словах радость от того, что все закончилось благополучно, и уверенность в том, что слова Захара Ивановича непременно сбудутся.
PS. Основано на реальной истории, рассказанной жительницей ст. Дагестанской Верой Михайловной Логвиновой 1930 г. р. Записано в сентябре 2017 года в ст. Медведовской.