лоток с шоколадными конфетами «Волейбол» занимал центральное место среди выложенных пирамидкой рыбных консервов и трехлитровых банок с соком. Конфеты были дорогущие, большинству сельчан, гнувших спину на полях, недоступные. Женька, мать которой зарабатывала тем, что резала огромные головки капусты в огородной бригаде колхоза «Светлый путь», это хорошо понимала. Но все ж решилась попросить хоть немного этих конфет, от которых не могла глаз отвести, когда приходила в сельмаг за хлебом. — Денег нет, — отрезала мать.И тогда Женька решила накопить. Утаивать сдачу с хлеба не получалось, мать все пересчитывала до копейки. Пришлось откладывать из денег, что ей давали в школу на еду. Домашнее яблоко, от которого только еще больше хотелось есть, не особенно сытная замена пирожку с повидлом из школьного буфета. Женька вгрызалась в кисло-сладкую мякоть, представляя, как купит конфеты и принесет домой. То-то мать удивится! А Женька не пожадничает, угостит…Неделя без пирожков минула, наступило воскресенье, когда они с девчонками по обыкновению ходили в колхозный клуб на мультики. Ровно в час дня киномеханик запускал киноальманах «Хочу все знать», обязательно предшествовавший мультпоказу. Девчонки возмущенно фыркали, но Женьке киноальманах нравился. Когда начинались мультфильмы, она в конце каждого тихонько шептала про себя: «Хоть бы не последний, хоть бы не последний…». Эти воскресные посещения клуба были как праздник в конце скучной недели, и мать, хотя и ворчала, но деньги на билет выдавала исправно. Так было и в эти выходные. Когда они с девчонками шумной толпой ввалились в клуб и наперегонки понеслись к кассе, Женька вдруг вспомнила, что деньги на конфеты ей еще копить и копить. А ну, как раскупят все, пока насобирает. Она быстро сунула монетки обратно в карман и отошла от кассы.— Что-то сегодня не хочется, — сказала удивленным подружкам, — я вас в парке подожду.В парке она чуть не расплакалась, представляя, как в прохладном зале гаснет свет, как луч из кинобудки тянется к экрану и знакомая музыка возвещает начало кинопоказа. …Прошла еще неделя без пирожков и мультиков, и тут Женьке наконец-то повезло. Они с матерью ходили в гости к бабушке, и та украдкой сунула Женьке в карман денежку. Да не монетки, а настоящую, бумажную. А тут вдруг мать расщедрилась, неожиданно увеличив сумму школьных денег со словами: «Что-то ты совсем худая стала, ты в школе хоть ешь-то?». Короче, денег, по Женькиным расчетам, должно было хватить граммов на сто точно, а то и больше. Клавдия, продавщица сельмага — типичное воплощение надменного снобизма времен тотального советского дефицита — неохотно оторвалась от разговора с приятельницей, дабы обратить свой величественный взор на Женьку.— Мне конфет, вон тех, — сказала Женька, выгрузив накопления на прилавок.— На паперти что ли собирала? — грубо проворчала продавщица и начала брезгливо пересчитывать мелочь.Потом сунула горсть конфет в пакетик из коричневой упаковочной бумаги и кинула товар на весы….Женька несла лакомство как драгоценность. Дома решила дожидаться маму с работы, но не удержалась. Достала это чудо, осторожно развернула, надкусила и… тут же выплюнула. В конфете сидел упитанный белый червь.Вечером мать пришла с работы и начала допытываться, отчего из их дома слышен рев за квартал. Женька без утайки рассказала все и со смирением стала ждать наказания. Мама ее отличалась крутым нравом, но, к изумлению Женьки, ничего не сказав, схватила пакет с конфетами и быстро вышла за дверь. Женька услышала, как хлопнула калитка, и снова принялась всхлипывать, пока не забылась тревожным сном на диване.— Хватит спать, просыпайся, чай будем пить, — услышала Женька сквозь сон, разлепила глаза и обомлела.На столе стоял торт — не такой, как тот, что мама вручную взбивала из домашних яиц, пекла и мазала вареньем в праздники, а настоящий магазинный. В белых завитках крема и с розами в центре. Раньше Женька такие только в кино и видела. Какое же это было наслаждение: отправлять в рот маленькие кусочки, отламывая их чайной ложечкой, и запивать горячим чаем. Давно они с мамой так не чаевничали, да что там давно — никогда.Мать так и не сказала, куда делись червивые конфеты и откуда взялся торт. Но Женька заметила: теперь, когда они с мамой появлялись в магазине на горе, Клавдия начинала нервничать, суетиться и, вроде как, становилась меньше ростом. Спесь с нее слетала, как осенние листья со скамейки при порыве ветра.А «Волейбол» с полки куда-то исчез, уступив место подсолнечной халве и мятным пряникам в белой глазури.