Мы из последнего военного призыва 1944 года и как бы замыкаем строй оставшихся в живых ветеранов Великой Отечественной. Волею судеб или по приказу командования попали служить не на действующие фронты, а в Иран, где в составе 75-й дивизии охраняли границу с Турцией. Дивизия была сформирована в Баку и состояла из призывников-южан, жителей Краснодарского и Ставропольского краев, Ростова, Астрахани, Украины. Мы не поднимались каждый день в атаку, не занимали городов, но у нас тоже гибли товарищи. Даже во время обычных ротных занятий, не говоря уже о выполнении боевых заданий. Как-то за пределами военного городка, где наш стрелковый взвод отрабатывал тактические навыки, мы были обстреляны неизвестными. Первая пуля предназначалась командиру, который в этот момент сидел на камне. Целились явно в живот, но промахнулись. А вот вторая попала мне в каску и там застряла. Удар был такой силы, что я очнулся только в санчасти и сутки не мог разговаривать. Почти месяц потом долечивался в гражданской иранской больнице. Когда в апреле 1946 года советские войска выводили из Ирана, наш 26-й стрелковый полк собрался на последнее торжественное построение. Командир полка говорил о том, что мы с честью выполнили свой долг перед Родиной, внесли свой вклад в Победу, что о нас будут писать книги и снимать кинофильмы. Но нас забыли. За все прошедшие годы мне так и не удалось что-то прочитать о наших войсках в Иране, тем более посмотреть фильм. Трудно даже собрать сведения о друзьях-однополчанах. Немного обидно за такое отношение, мы его не заслужили. Ветеран Великой Отечественной войны, г. Тимашевск.

Мы из последнего военного призыва 1944 года и как бы замыкаем строй оставшихся в живых ветеранов Великой Отечественной.

Волею судеб или по приказу командования попали служить не на действующие фронты, а в Иран, где в составе 75-й дивизии охраняли границу с Турцией.  Дивизия была сформирована в Баку и состояла из призывников-южан, жителей Краснодарского и Ставропольского краев, Ростова, Астрахани, Украины.

Мы не поднимались каждый день в атаку, не занимали городов, но у нас тоже гибли товарищи. Даже во время обычных ротных занятий, не говоря уже о выполнении боевых заданий. Как-то за пределами военного городка, где наш стрелковый взвод отрабатывал тактические навыки, мы были обстреляны неизвестными. Первая пуля предназначалась командиру, который в этот момент сидел на камне. Целились явно в живот, но промахнулись. А вот вторая попала мне в каску и там застряла. Удар был такой силы, что я очнулся только в санчасти и сутки не мог разговаривать. Почти месяц потом долечивался в гражданской иранской больнице.

Когда в апреле 1946 года советские войска выводили из Ирана, наш 26-й стрелковый  полк собрался на последнее торжественное построение. Командир полка говорил о том, что мы с честью выполнили свой долг перед Родиной, внесли свой вклад в  Победу,  что о нас будут писать книги и снимать кинофильмы.

Но нас забыли. За все прошедшие годы мне так и не удалось что-то прочитать о наших войсках в Иране, тем более посмотреть фильм. Трудно даже собрать сведения о друзьях-однополчанах. Немного обидно за такое отношение, мы его не заслужили.

Ветеран Великой Отечественной войны, г. Тимашевск.