Отправили на БАМ
Родился Максименко на Брянщине, вырос в Волгоградской области, куда переехала вся их большая семья.
— Окончил нефтяной техникум и сразу получил два документа на руки: диплом и повестку из военкомата. Призвали в железнодорожные войска, — рассказывает мой собеседник.
Это был июль 1982 года.
— Полгода в Красноярске в учебке, потом нас отправили на Дальний Восток, в Хабаровский край. Солдат человек подневольный, куда пошлют, туда и едет. Как потом оказалось, ехали на БАМ строить железные дороги, — рассказал Евгений Николаевич.
На станцию Новый Ургал доставили поездом. А дальше машиной в поселок Лиственный, вернее, в военный гарнизон, где стояла воинская часть, в которой ему предстояло служить. Поселили в бараках и определили во взвод охраны стрелком: охраняли склады, боевое знамя части. Через год предложили остаться служить постоянно, присвоили звание прапорщика, так как у него было средне-техническое образование, дали в подчинение роту.
Через горы и болота
— Железнодорожные войска строили дорогу общей протяженностью около полутора тысяч километров в восточной части БАМа, ветку Тында — Комсомольск-на-Амуре. Работали железнодорожные бригады, в том числе 39-я, дислоцирующаяся ныне в Тимашевске, — продолжает Евгений Николаевич. — Между ними распределили участки трассы, которая проходила через тайгу, болота, горы, реки. Нам достался болотистый участок трассы.
А что такое строить железную дорогу в необжитой болотистой местности? Словами это невозможно передать, вспоминает Максименко. Тяжелые грузовые немецкие самосвалы «Магирусы», которые были закуплены для строительства БАМа, и надежные отечественные КраЗы свозили из карьеров породу и засыпали участки болот слой за слоем. Сначала огромные камни, потом сыпали породу мельче и мельче. Бульдозеры утюжили-разравнивали. Проверяющие тщательно инспектировали территорию — можно ли уже класть рельсы. Строили однопутку. Параллельно отсыпали автомобильную дорогу, чтобы можно было возить грузы.
На трассе для строителей поставили временный городок — каркасы из бруса, обтянутые брезентовыми палатками. Жили в них в полевых условиях по 35 человек. Дорога шла дальше, и отсюда на машинах возили солдат за десять-двадцать километров на строительство пути. Временные городки пустели только в сильные морозы, с января по февраль.
— Выезжает рота класть рельсы, шпалы. Моя задача была их накормить, напоить — еду на трассу в термосах возили. А когда они вернутся, в палатке должно быть тепло — представляете себе, что такое 40 градусов мороза? — вспоминает Максименко. — Там уже не буржуйки стояли, а сами делали через всю палатку трубу. В субботу-воскресенье помыть их в бане, переодеть в чистое белье.
Быт не охладил чувств
В 1985 году он женился. Жена Людмила родом из Молдавии, работала на строительстве по комсомольской путевке.
— Познакомились на речке Ургалке: мы на одном берегу отдыхаем, компания девчат на другом. Вода холодная, но ничего, переплыли, познакомились, — с улыбкой вспоминает Евгений Николаевич молодые годы. — Встречались недолго, на Новый год сделал предложение. Дали нам отдельную комнату в бараке. Условий — никаких. Надо было заготовить дрова, чтобы печку топить, поймать водовозку, которая развозила воду, залить ее в бочку, стирали вручную, удобства на улице. Много жен военных сбежало оттуда, не выдержав тягот такой неустроенной жизни.
Через семь лет получили квартиру в Ургале, где для их части построили пятиэтажку на девять подъездов. Это был полноценный поселок для строителей БАМа: капитальные дома, больница, дом культуры, магазины, детсад и школа — почти во дворе…
Но строительство БАМа закончилось, друзья все уехали, пора было и им. В 1994 году Евгений Николаевич вместе с семьей, в которой уже было двое детей, и 39-й отдельной железнодорожной бригадой переехал в Тимашевск.
Он по-прежнему работает в воинской части, но теперь уже в качестве гражданского персонала. И ушел бы уже окончательно на пенсию, однако пока не отпускают — нужен.
А воспоминания о БАМе до сих пор вызывают у него светлую улыбку. Говорит, душой он все еще там…
