Как бы это не звучало обидно для пишущих журналистов, но факт — каким бы гениальным не был написанный текст статьи, узнаваемость и индивидуальность газете придавали не столбцы с буквами, а фотографии. Именно в них прежде всего вглядывались читатели, а уже потом переходили к чтению текста. Особенно полюбились тимашевцам снимки легендарного фотографа Михаила Ивановича Безроднего. Он начал работать в редакции в далеком 1953, сначала в должности внештатного фотокора, позже перешел в штат. Трудился на этом поприще до выхода на пенсию в 1972 году. Но и после баловал тимашевцев своими удивительными работами.
Особенные снимки
Почему так запоминаются снимки Безроднего? Потому что его фотографии — эти застывшие моменты чьей-то жизни или событий — полны динамики, в них чувствуется пульс самой жизни, а его герои смотрят со снимков не как музейные экспонаты, а как старые друзья. Их взгляды — живые, цепкие, веселые, а улыбки — широкие, жизнерадостные. Это не просто портреты, это истории счастья или успеха, запечатленные на пленку.
Чтобы достичь такого эффекта, выбрать необычный ракурс Михаил Иванович никогда не довольствовался лишь одним снимком и с одного ракурса, он думал, пробовал и тщательно выбирал.
В сентябре прошлого 2024 года мне довелось побывать на 80-летнем юбилее доярки и заведующей одной из молочнотоварных ферм новокорсунского колхоза «Искра» Людмилы Ивановны Фруленко. Узнав, что мы журналисты из «Знаменки», ветеран с ходу рассказала историю из жизни фотокора Безроднего.
— Как-то раз приехал в «Искру» фотокорреспондент «Знамени труда» Михаил Безродний. На ферме тогда работницы сено скирдовали. Ради хорошего ракурса фотолетописец района решил забраться на крышу телятника, да не учел, что она сделана из камыша. Сразу предупредить шустрого кора мы не успели. Пара шагов и… Безродний исчез.
Оглядываемся, а фотографа-то нигде нет. Сначала испугались, а потом, когда он появился весь в ячменной мякине, долго смеялись. Хорошо, что он удачно и мягко приземлился при падении. А фото в газете все же появилось и хорошее, — вспоминала ветеран.
Были у Михаила Ивановича и свои профессиональные секреты, с которыми он делился не очень охотно. Например, конкуренты замечали, что, фиксируя на пленку особенно ответственные моменты в жизни района, Безродний тем не менее никогда не пользовался специальными объективами и подсветкой. А снимки все равно получались на редкость четкими, с нужной резкостью и «глубиной» кадра.
«Тайну» нам раскрыл работавший в 90-х годах фотографом газеты Валерий Кайдаш. Дело в том, что он был соседом ветерана «Знаменки». Вот он и рассказал, как в 1985-м по делам зашел к Безроднему домой. Тот провел его в свою фотолабораторию — небольшой и тесный сарайчик, в котором зимой надо было топить печку, чтобы не замерзнуть, печатая фотографии.
— Вот там я и узнал от Михаила Ивановича тайну его особенных снимков. Она оказалась простой. Когда-то в руки Безроднего попала большая бобина с непроявленной трофейной пленкой известной немецкой фирмы. Качество пленки было таким, что даже при съемке в сумерках и непогоду, позволяло фотокору «Знаменки» получать замечательные по качеству снимки без специальной вспомогательной аппаратуры и подсветки, — рассказал Кайдаш.
Если б не было войны
Профессионализм Безроднего слагался из многих составляющих и одно из них — он с ранних лет по-особенному смотрел на мир и очень любил рисовать.
Михаил Иванович родился в 1913-м в Днепропетровской области. Детство было голодным и холодным. Отец — участник Первой мировой и Гражданской войн, мать умерла, когда Михаилу было три года. Воспитывала его бабушка. Единственной отрадой в детстве было рисование. Рисовал на мешках, на клочках подобранной на улице бумаги, на досках, на стендах. Карандашами служили мелки, обгоревшие угольки древесины, чернила из свеклы и ягод бузины.
Мечтал получить специальное образование, но вместо этого приходилось работать на стройках в колхозах, плотником в шахте. И все же судьба повернулась к Мише лицом: в 1938 году его приняли в художественную школу, где он познал законы настоящего мастерства.
В 1940 году Михаила призвали в армию, а через год началась Великая Отечественная война. Безродний бился в составе 83-й Горно-стрелковой Туркестанской дивизии в г. Севастополе. Освобождал Кубань в 10-й стрелковой бригаде. Самое тяжелое, третье, ранение получил в августе 1943 года в бою на Голубой линии.
Пуля задела сонную артерию и осталась в теле солдата до конца жизни. В истории медицины такие случаи единичны. Но «смертник» Безродний благодаря своему крепкому здоровью и выносливости остался жив.
Кстати. За ратные подвиги ветеран награжден орденами Славы III степени, Отечественной войны I степени, медалью «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».
После госпиталя нашел второй дом на Кубани, где женился, обрел семью. Медицинская комиссия признала его инвалидом второй группы, была назначена небольшая пенсия, которой семье явно не хватало. Михаил тяжело работать уже не мог. Тянуло рисовать, поэтому свою страсть решил выразить в фотографии. Купил фотоаппарат, самоучитель и стал осваивать новую профессию.
К делу своему Безродний всегда относился по-особенному, много работал, не зря же венцом его профессиональной карьеры стала работа в «Знаменке».
Фотолетописец района
За годы работы в редакции районной газеты Михаил Безродний сделал огромное количество уникальных снимков людей разных судеб и характеров. Его фото печатались в краевых и центральных газетах, журналах. В 1971 году Безроднего приняли в члены Союза журналистов СССР.
А еще он участник и лауреат всевозможных фото-художественных выставок, неоднократно фотографировал солдатскую маму — Епистинию Степанову. В лютый мороз в феврале 1969 года он с фотоаппаратом в руках провожал ее в последний путь… Его фотографии до сих пор используются для иллюстрации трудов по истории района.
Михаил Безродний умер 1 ноября 1993 года, передав потомкам уникальное наследство — запечатленную в фотоснимках историю Тимашевского района.
