В школе звали Марадоной

Сергей Алапий, глава Новоленинского поселения:

— Футбол я любил с детства. И когда 1 сентября учитель физкультуры Константин Викторович Семенюта предложил записаться в футбольную секцию, с радостью согласился. Мама об этом, конечно, не знала. Она пришла с работы на обед и увидела, что мой портфель стоит, а меня дома нет, и очень испугалась, куда же сын делся. А я, счастливый, тренировался на футбольном поле. Константин Викторович потом прозвал меня Марадоной в честь аргентинского футболиста, все школьные годы меня так и звали. Позже учитель подарил мне настоящий футбольный мяч — такого не было ни у кого на улице.

С футболом же связано и другое воспоминание. Я учился в третьем классе, учительница попросила нас, мальчишек, отнести в заготпункт макулатуру и вернуться на урок. Мы, конечно, отнесли (буквально в 50 метрах от школы находился этот заготпункт), но… на уроки не вернулись, а побежали гонять в футбол. Когда пришли после окончания уроков за портфелями, класс был закрыт. Мы открыли форточку, влезли и забрали портфели. За эту проделку я понес наказание. Меня, как прилежного ученика, вместе с девочками должны были везти в Тимашевск на торжественное вступление в пионеры. Девочки поехали, а меня наказали, не взяли. Поэтому в пионеры я вступил позже, когда загладил свою вину за прогул уроков.

Ты нас не видел

Валентина Страшко, директор ЦТ «Пирамида»:

— В школе нашим кумиром был преподаватель физкультуры Геннадий Захарович. Если урок физкультуры отменяли, то мы тренировались сами. Когда в очередной раз физкультуру отменили, мы успели переодеться, взять мяч и, как обычно, собрались играть в волейбол в школьном дворе. И тут в раздевалку зашел одноклассник, который по здоровью был от занятий освобожден. Он сказал, что урок физкультуры заменили на урок истории, ее преподавал директор, Анатолий Кузьмич. Мы тут же объяснили ему, что он нас не видел, и тихо-тихо прошмыгнули на спортивную площадку. Одного не учли — из окна кабинета директора эта площадка была видна, и нашу хитрость Анатолий Кузьмич раскусил.

Другой курьезный случай у меня тоже был связан с директором школы. Я училась в старших классах и, как и все одноклассницы, слегка подкрашивала ресницы. Тушь мы покупали в порту у морячек (я жила в Новороссийске) на сэкономленные в школьном буфете деньги. Помню, я пила воду из крана, а мой одноклассник набрал в банку воды и плеснул мне в лицо. Тушь, конечно, потекла. Я тут же отобрала банку и облила мальчика в ответ. Затем он побежал за мной, чтобы облить уже меня. По школьному паркету можно было, разогнавшись, скользить, это было быстрее, чем бежать. Я скользила по полу и на приличной скорости врезалась в Анатолия Кузьмича. Мы оба — директор и ученица — от неожиданности осели на пол, а над нами в ужасе застыл одноклассник с банкой воды в руке. Директор нас даже не стал ругать, мы и так все поняли.

Строили хижины и метали томагавки

Владимир Мамырко, заместитель директора Тимашевского кадетского казачьего корпуса:

— Наше школьное детство занимала очень серьезная подготовка к жизни в индейском племени. Все книги об индейцах, которые были в школьной и городской библиотеках, мы не только зачитывали до дыр, но и воспринимали как руководство к действию. Из школьных предметов извлекали практическую пользу для будущего путешествия. Географию учили от и до, чтобы знать, какие  климатические зоны предстоит пройти и какая одежда для этого нужна. С помощью географического атласа прокладывали маршруты от Тимашевска до Аляски через Берингов пролив, затем до Канады. В том, что нас там радушно встретят, никто из мальчишек ничуть не сомневался — все будет как написано в книгах, только мы должны быть готовы к жизни вне городской цивилизации.

Из художественных произведений мы заучивали фразы, чтобы общаться с индейцами разных племен. Обычаи каждого племени мы тоже знали из книг. Лесополосу в микрорайоне сахарного завода  облюбовали как полигон для подготовки. Строили индейские хижины, сооружали турники, брусья на разной высоте, тарзанки и усердно тренировались — в индейском племени все должны быть сильными и ловкими. Сами мастерили луки со стрелами и копья, чтобы в Канаде наравне с индейцами охотиться. Метали томагавки, тренировали меткость. Совершали длинные велопробеги на выносливость. Наши планы постепенно рассеялись по мере взросления, но многие полезные привычки — закаляться, заниматься спортом, быть готовым к трудностям — у мальчишек моего поколения именно оттуда, из детства.

Тушь с ресниц смывали под краном

Тамара Халина, помощник директора БФ «Солнце в ладошках», куратор проекта «Кладовая добра»:

— Мы учились в 9 классе и однажды, чтобы не идти на урок математики, затолкали жевательную резинку в замочную скважину дверей кабинета. Учительница весь урок выковыривала ее, мы радовались, что план удался. Но на следующий урок преподаватель дала контрольную, и нам пришлось отрабатывать пропущенное. В том же 9-м классе для девочек самым страшным испытанием была проверка внешнего вида, завуч проходила по кабинетам и тех, у кого накрашены ресницы, отправляла смывать тушь. В коридоре у кранов с водой собиралась целая очередь из старшеклассниц, потому что мы все понемногу красились. Тушь смывалась плохо, щипала глаза, но на следующий день все равно мы приходили с макияжем.

Еще один смешной случай со мной произошел в средних классах. Мама всегда учила меня быть доброй и со всеми дружить. Однажды у моей одноклассницы обнаружили вшей и от нее все отвернулись. Я, помня мамины наставления, тут же обняла ее и пригласила сидеть за свою парту. Вечером рассказала маме, гордясь собой и ожидая похвалы. Вместо добрых слов мама стала осматривать мои волосы, и, конечно, пришлось потом выводить насекомых. Больше всего я тогда боялась, что мама острижет мои косы.

Напомним, Традиционная встреча выпускников состоится… в дистанционном формате