Артиллерия — бог войны, уважительно говорили наши отцы и деды, когда в Великую Отечественную видели, как огонь из пушек разбивал в пух и прах вражеские укрепления и прокладывал путь матушке пехоте.

— А что же в наши дни? Не утратила ли артиллерия своих позиций среди других родов войск, среди ежегодно появляющихся новейших видов вооружения, стоящих сегодня на защите российских рубежей? — поинтересовались мы у нашего земляка Андрея Новоявчева, не так давно проходившего воинскую службу в гаубичной батарее.

— Без поддержки артиллерии и сегодня вряд ли возможен успех любой военной операции, — считает Андрей. — Тем более что совершенствуются техника и методы ведения боевых действий в самой артиллерии. К примеру, сегодня попасть из гаубицы в невидимую цель на расстоянии, превышающем 20 километров, стало вполне привычным делом, причем даже в саму крышку люка башни вражеского танка. И мы это не раз делали 152-миллиметровыми снарядами из своих гаубиц, которые противник не зря прозвал «снайперскими винтовками».

Из срочки — на контракт. На срочную службу в Вооруженные силы Андрей был призван после окончания тимашевской СОШ № 1 в 2014-м. Служить в армию шел спокойно, без каких-либо переживаний, слышал до этого, что в армии сейчас порядок и военнослужащие занимаются в ней тем, чем и положено защитнику Отечества.

— Мои представления о службе в основном совпали с реальностью, так что я сразу принял решение после срочной продолжить службу по контракту, — делится Новоявчев. — Хотелось пойти по стопам моего деда, военного моряка, только в другом роде войск. Попал в артиллерийскую бригаду старшим радиотелефонистом взвода управления батареей, которая дислоцировалась в Ингушетии. Расчет пушки — восемь человек, это и наводчик, и заряжающие… Моя же задача была передавать на батарею координаты целей, по которым должен вестись огонь. Как оказалось, самый надежный вид связи — проводной телефон, рация тоже есть, но она только вспомогательное средство связи, ведь ее в любое время противник может заглушить. Так что телефон и катушка с намотанными пятьюстами метрами провода и сегодня актуальны для связи в артиллерии. На учениях мне не раз приходилось тащить на себе по четыре таких катушки и прокладывать линию связи. А потом сматывать провода обратно, что еще намного труднее.

Тяжело в учении. Каждый из нас знал, что постигать науку ведения современного боя лучше всего на учениях, но это оказалось непростым делом. В душе мы, конечно, ругали командиров. Считали бессмысленными занятия, когда многократно, до седьмого пота приходилось выполнять одни и те же действия. Смысл всего этого стал понятен только в боевой обстановке, когда нет ни секунды времени, чтобы подумать, что и как выполнять, — все делаешь автоматически, и это во многом определяет, на чьей стороне в бою будет успех.

Особенно убедились в справедливости поговорки «Тяжело в учении — легко в бою», когда приняли участие в контртеррористических операциях в горах на Северном Кавказе, где перед зачисткой территории спецназом вели огонь по скоплениям боевиков. И потом в Сирии, куда был переброшен дивизион для того, чтобы отбить у игиловцев дорогу, ведущую в их столицу Ракку. Быстрота и маневренность помогли нам выполнять поставленные командованием задачи с минимальными потерями.

За мужество, отвагу и самоотверженность, проявленные при исполнении воинского долга, указом Президента Российской Федерации Андрей Новоявчев был награжден медалью Суворова.

И снова в строй? В 2018 году Новоявчев демобилизовался, овладел гражданской профессией и сегодня трудится монтажником механических систем на строительстве нового цеха кофейной фабрики в Тимашевске. Но желание продолжить службу по контракту в Вооруженных силах России его не оставляет:

— В такой армии, где реально служишь Родине, а не проводишь время в нарядах на кухне и прочих, разве что в карауле, в армии, где отличное обеспечение, начиная от обмундирования и заканчивая современным вооружением, где высочайший авторитет министра обороны Сергея Шойгу, где проверяется на прочность мужской характер и рождается настоящая крепкая дружба, в такой армии служба — не только долг, а что-то большее. За такую армию и за страну, ее создавшую, берет гордость. Наверное, из всего этого и складывается то чувство, которое принято называть патриотизмом.