«Я отношу себя к тимашевцам»

Прежде чем говорить о науке, Ирина Борисовна с теплотой говорила о малой родине.

– Дорогие земляки, коллеги. Очень приятно, что помните обо мне. Я родилась в 1959 году в Грозном, куда по распределению после Краснодарского пединститута отправили мою маму-учительницу. Но уже в 1960 году наша семья вернулась в станицу Тимашевскую, и с тех пор я отношу себя к тимашевцам. Очень люблю наш район, горжусь его хлеборобами – это мастера высочайшего класса, настоящие патриоты своей земли. Тимашевский район — традиционный лидер по урожайности и валовым сборам зерна озимой пшеницы на Кубани и всегда самый крупный потребитель наших селекционных достижений в стране – больше всех заявок на семена поступает от именно тимашевских сельхозтоваропроизводителей. Я очень благодарна и фермерам, и крупным хозяйствам, за такую любовь к инновациям, – сказала академик.

После окончания тимашевской школы №1 и Кубанского сельскохозяйственного института (КСХИ) ее профессиональный путь неразрывно связан с Национальным центром зерна имени П.П. Лукьяненко. Сюда она пришла работать со студенческой скамьи и уже более сорока лет посвятила очень важному направлению — селекции пшеницы на устойчивость к болезням. Здесь же писала и кандидатскую, и докторскую диссертацию по проблемам опаснейшего заболевания пшеницы — фузариозу колоса.

«Важен не метод, а результат. Но методы у нас – передовые»

– Ирина Борисовна, расскажите, какие передовые методы вы используете сегодня при выведении новых сортов пшеницы?

– Вы знаете, однажды нашему руководителю, Герою труда Кубани и России, академику Людмиле Андреевне Беспаловой на общем собрании РАН задал такой же вопрос тогдашний президент академии Александр Михайлович Сергеев. А если подумать – какая разница каким методом? Создан уникальный, востребованный производством сорт, обеспечивающий продовольственную безопасность страны. Это главное.

Селекция не стоит на месте, сегодня развиваются, активно внедряются и широко используются новейшие методы, технологии. Давно и в широких масштабах мы применяем белковые маркеры, молекулярные методы отбора и генетического анализа. Сегодня все говорят о ДНК-технологиях, молекулярной селекции – все это у нас есть. Мы работаем в кооперации с ведущими центрами страны: Всероссийским институтом сельскохозяйственной биотехнологии (Москва), Всероссийским институтом генетических ресурсов растений им. Н.И. Вавилова (Санкт-Петербург), Институтом цитологии и генетики (Новосибирск) и др.

Многие наши сорта созданы с использованием генетических инноваций. Мы используем уникальные мутантные формы – это очень эффективный метод. Так создан сорт-«миллионник» Алексеич, который допущен к использованию в производстве с 2017 года и покорил европейскую территорию России своими высокими и стабильными урожаями зерна отличного качества. Сегодня по стране широко распространяются такие новые сорта как Школа, Моне, Победа 75, Цаца, которые созданы этим методом.

Благодаря маркерной селекции рождены новые сорта озимой пшеницы Гомер, Буран 88, двуручной – Вызов, Копье, яровой — Кулич, Блеск. Следует отметить великую адаптивность и пластичность сорта Блеск, он районирован по семи регионам РФ.

Используем формы с транслокациями и замещениями (полученные в результате скрещиваний пшеницы с дикими родичами пшеницы (эгилопсом и др.) Это известнейшие сорта Гром, Баграт, Васса, новые сорта Эрмитаж, СПбГУ 300. Применяем «генетические мосты», скрещивая пшеницу с тритикале, мягкую пшеницу с твердой. Так получили любимицу юга России Таню, Милашу, Шарм и Эмму, а еще Кольчугу, от которой все производственники в восхищении – и урожайность высочайшая, и красоты неимоверной. Как говорил академик Александр Жученко, сорт должен быть еще и фотогеничным!

В настоящее время мы используем новейшие методы, генетические инструменты и богатый опыт наших предшественников, великих Учителей – Павла Пантелеймоновича Лукьяненко, Юрия Михайловича Пучкова и др. Научная школа селекции академика П.П. Лукьяненко сохранена, мощно развивается и эффективно работает сегодня. Поэтому обидно слышать, когда даже с высоких трибун говорят, что отечественной селекции в нашей стране нет, а современные сорта пшеницы – наследие советского прошлого. Как люди несведущие могут такое говорить? Да, основа – это классическая, рекомбинантная селекция, с использованием для расширения генетического разнообразия самых современных методов.

Устойчивость к болезням – это постоянная борьба и непрерывная «гонка с преследованием»

– Какие ключевые признаки вы закладываете в новые сорта? Идет ли речь о комплексной устойчивости – к засухе, болезням? Как удается улучшать качество зерна?

– Засуха, суховеи для Кубани – частое явление. Вся столетняя история научной селекции пшеницы в нашем институте – это в том числе и селекция на засухоустойчивость и жаростойкость. Для усиления этих признаков мы используем источники и доноры из острозасушливых регионов – Самары, Саратова, Волгограда, Калмыкии, скрещиваем пшеницу с дикарями. Селекционный материал проверяем на прочность в различных экологических пунктах, в том числе и в Калмыкии, в зоне полупустыни. Благодаря этой работе наши сорта, например, Гром, Юка, Антонина, Сварог, Школа, Арена показывают великолепные результаты в Среднем, Нижнем Поволжье — регионах России с суровым, резко континентальным климатом.

Что касается болезней… Можно сказать, что история селекции пшеницы на Кубани – это история борьбы с ржавчинами. Весь мир знает трагическую историю: в 1973 году Павел Пантелеймонович Лукьяненко скончался от сердечного приступа, увидев сорт Аврора, сильно пораженный бурой ржавчиной. После этого селекционерам пришлось перестраивать селекционную программу, чтобы создавать сорта с совершенно другой генетической устойчивостью к болезням.

Но это настоящая «гонка с преследованиями». Как говорил известный селекционер и лауреат Нобелевской премии Норман Борлауг: «Ржавчина никогда не спит». Только вроде, как нам показалось, обуздали бурую ржавчину, так сразу подняла голову еще более вредоносная желтая. Постоянно работаем, создаем сорта, которые эффективно самозащищаются от фитопатогенов.

У нас большой прогресс по группе сортов, устойчивых к фузариозу колоса – моей «любимой» теме. Мы искусственные заражаем большое количество материала, бракуем восприимчивые формы, отбираем устойчивые, то, что не поражается, включаем в селекционные программы и доводим до совершенства, насколько это возможно. Это кропотливая, но очень важная работа.

– А качество? Вкусный ли хлеб из вашей пшеницы?

– Пшеница и качество зерна – неразделимы, потому что пшеница – это хлебная культура. Весь наш огромный селекционный материал проходит не только экспресс-анализ на содержание белка и клейковины, но и полный технологический анализ с выпечкой хлеба. Выпекают опытные образцы без химических улучшителей, усилителей вкуса; замешивают тесто только на муке, воде, дрожжах и добавляют немного соли. Оценивается все: белизна, объем, пористость, вкус и т.д. и т.п. И знаете, запах и вкус свежеиспеченного хлеба из нашей лаборатории – это просто восхищение! Сорта наши обладают высокими хлебопекарными достоинствами.

Но здесь есть огромная проблема. Многие мукомолы, чтобы сэкономить, закупают дешевое зерно, часто из других регионов, с низким содержанием белка, клейковины. И в качестве такого зерна виноваты не сорта, а то, что его вырастили с нарушением технологий, на низком агрофоне (агрофон — это состояние, плодородие почвы, подготовленной под посев, от его уровня зависит урожайность, качество зерна – ред.). Кроме этого, у нас очень мощная индустрия производства так называемых улучшителей качества муки и различных добавок. Потом покупатели жалуются на невкусный хлеб. Но причина – не в сортах пшеницы, а в сырьевой и экономической политике производителей и переработчиков.

Страховые «двуручки» и мозаика против крайностей

– Изменение климата – не абстракция. Есть ли страховые сорта для непредсказуемых условий?

– Климат действительно изменился: зимы стали теплее и короче, лето-жарче, осадки выпадают крайне неравномерно: нас то заливает, то сушит. После засухи 2025 года все кинулись пересматривать структуры севооборотов, сортовой состав. Звучало предложение, мол, давайте будем концентрироваться только на выращивании скороспелых сортов. Но это путь в никуда. Ультраскороспелые и скороспелые сорта сильно страдают от поздневесенних заморозков, которых стало больше за последнее время. Мы рекомендуем использовать сорта разных групп спелости – от ультраскороспелых до среднепоздних согласно нашим разработкам по формированию сортовых структур. Бывают годы с погодой «западно-европейского» типа, когда преимущества по урожайности имеют сорта с продолжительным вегетационным периодом. Наш успех – в многосортии, генетической разнообразии.

У нас эффективно работает относительно новое направление – создание сортов-«двуручек» или сортов альтернативного образа жизни. Это страховые сорта. Они используются для стабилизации площадей и валовых сборов зерна при недосеве осенью по комплексу причин или гибели озимых в течение зимы. Мы настоятельно рекомендуем каждому хозяйству (в зависимости от площади культуры) иметь порядка 50-100 гектаров таких сортов. Сорта двуручки, как правило, обладают устойчивостью к фузариозу колоса и рекомендуются для посева по фузариозоопаснным предшественникам: кукуруза на зерно, сахарная свекла – Велена, Караван, Вызов, Лео, Копье и др.

Сорта-лидеры и философия будущего

– Какие сорта уже стали хитами среди аграриев?

– В нашем институте с 1920-х годов создано более 250 сортов озимой мягкой пшеницы. В Краснодарском крае почти 100% посевных площадей заняты нашими сортами. А по стране они занимают 52% площадей озимой пшеницы, около 9 млн га! Россельхозцентр ежегодно публикует топ-10 самых распространенных сортов в РФ. Так вот, из этих десяти – восемь наших! Это Гром, Алексеич, Таня (на уже 20 лет возделывается в производстве, а площади ее посевов не снижаются) – сорта «миллионики», Юка, Тимирязевка 150, Еланчик, а также новейшие Победа 75 и Школа, их площади растут стремительно.

Мы отличаемся от других селекционных школ и учреждений теснейшей связью с производством. Как только новый сорт внесен в Госреестр и допущен к возделыванию в производстве, у нас уже создан запас семян благодаря нашим индустриальным партнерам. Уже в год районирования он может занять десятки тысяч гектаров. Научный опыт и производственная практика показывают, что новый сорт дает максимальную отдачу в первые годы жизни, и этот эффект надо использовать на благо экономики хозяйств.

– Каким вы видите «идеальный» сорт пшеницы будущего?

– Это философский вопрос. Людмила Андреевна Беспалова на него часто отвечает: «Каким будет сорт через 10-12 лет? Знаю. Но не скажу, чтобы наши идеи не украли». Идеальный сорт должен сочетать несочетаемое: высочайшую урожайность, безупречное качество, максимальную адаптивность. Все мечтают: посеял и убрал. Но так не будет. Мы работаем с живым организмом под открытым небом в неконтролируемых условиях среды. Для достойного результата надо стараться соблюдать технологию, в которой не бывает мелочей: вовремя и качественно сеять, вносить удобрения, защищать от болезней и вредителей. Если агрофон высокий, то и устойчивый сорт надо обязательно обрабатывать от фитопатогенов, а он отблагодарит прибавкой зерна или величиной сохраненного урожая затраты, понесенные на химическую защиту.

— Спасибо, Ирина Борисовна, за подробный разговор. Поздравляем с Днем российской науки, желаем вам и всему коллективу ученых Национального центра зерна имени П. П. Лукьяненко неиссякаемого вдохновения, крепкого здоровья, новых ярких открытий и признания вашего труда, который, без сомнения, служит крепкой опорой продовольственной безопасности России.