Материал можно почитать здесь. Но автор еще и очень увлеченный человек, имеет целый круг интересов. На этот раз — рассказ о его коллекциях и экспонатах домашнего кабинета.
Нырнув однажды с самодельным аквалангом, не зная законов физики, он чуть не погиб. Так могла бы закончиться его «подводная Одиссея», не успев начаться. А море притягивало парня всегда. Его дядя, мамин брат, капитан дальнего плавания, чьим именем даже назван пароход. Отец служил на флоте. И Владимир Шехтер так зара-зился морем, что, имея собственную стоматологическую клинику на Дальнем Востоке и работая челюстно-лицевым хирургом, умудрялся совершать в год по двадцать и более экспедиций.
Впрочем, все его экспедиции уже позади, и, как сам признается, он стал исключительно сухопутным человеком. Но море — как и всегда — отзывается в нем усиленным сердцебиением. Сегодня уже его старшая дочь Екатерина, которой 32 года и которая, кстати, имеет фармацевтическое образование, ходит матросом на рыболовецком траулере на том же Дальнем Востоке. Вот они, перипетии судьбы!
Какой моряк без трубки?
И это, наверное, первая ассоциация, которая возникает в голове при виде коллекции Владимира Ильича. Именно с морем связано увлечение нашего собеседника курительными трубками. Ну какой моряк, какой капитан без трубки?
Свою коллекцию курительных трубок, в которой когда-то было более 1600 экспонатов, Владимир Шехтер собирал двадцать пять лет. Все трубки были с собственной историей.
— Где бы я ни был, отовсюду привозил трубку. Более того, играл на иностранных трубочных аукционах. А в один момент взглянул на всю эту экспозицию и понял, что она потеряла для меня смысл, и что-то раздарил-раздал, что-то продал, — признается наш собеседник.
Но три трубки, изготовленные своими руками, он все же оставил. Они тогда, в 1994-м, собственно, и положили начало большой коллекции. Купить в 90-е трубку в стране было невозможно — сигарет-то не было в свободной продаже.
Трубки, сделанные своими руками, — одна из бриара, две из корней груши, причем корни коллекционер выдерживал три года, прежде чем начать работу. Всего Владимир Ильич сделал пять курительных трубок, но две не сохранились. А настоящая трубка, по его утверждению, должна вытачиваться только из корня вереска, и не иначе.
Так наш герой начал коллекционировать курительные трубки исключительно именитых мастеров. Как и индивидуальное произведение искусства, она должна иметь свою историю, автора, должна быть занесена в специальный каталог. В стране немало держателей подобных коллекций, они общаются между собой, обмениваются информацией. А Владимир Шехтер ведет даже специальный блог «Проф-союз трубокуров». Сам наполняет его интересным контентом (не призывая курить, естественно, это и запрещено федеральным законом, но красиво описывая многие вещи). Кстати, табак для трубок наш собеседник покупает в листе в нескольких странах мира, сам его ферментирует и «затачивает под себя». А еще, без ложной скромности, утверждает, что его коллекция входит в пятерку наиболее масштабных коллекций трубок в России.
Фотография — это как летопись
Увлекла как-то в молодости, а если уж совсем быть точным, с пяти лет нашего героя фотография. Сегодня это кажется чем-то обыденным, каждый со своим смартфоном способен нащелкать кучу кадров. Но только профессионалы знают, что любительские снимки и фотографии, сделанные на профессиональную камеру, — это две разные вещи. Не говоря уже о том, что чтобы поймать нужный кадр, требуется щелкнуть затвором
не один десяток раз.
Там, где жил Владимир Шехтер, на Дальнем Востоке, не раз устраивали его персональные выставки.
— Я много ездил по работе, просто путешествовал, последние семь лет вовсе прожил в Европе, и глаз цеплял много интересного. Возникало естественное желание все это запечатлеть, — делится Владимир Ильич. — Не показать эту красоту людям было бы неправильно.
Увлекался макросъемкой цветов — собралась персональная фотовыставка «Цветы Европы». Потом он показал нашему зрителю саму Европу. Просто запечатлевал людей, улицы, уголки столиц, без прикрас, что называется, с натуры. Характеры и образы — вообще его конек. Выставка «Лицом к лицу» собрала портреты людей. А «Черное и белое» — попыталась показать человеческие взаимоотношения, заглянуть в душу «гомо сапиенс». Одним словом, очень захватывающее увлечение.
Ну и вишенка на торте: его снимок Евгения Евтушенко (на фото) официально признан самым характерным портретом известного поэта.
Полотнище, которому сто лет
В домашнем кабинете Владимира Шехтера в его уютном доме в ст. Днепровской растянуто полотнище, которому… ровно 100 лет. Это флаг Черноморской морской экспедиции особого назначения, подаренный нашему герою коллегами из севастопольской школы водолазов.
— Их в природе всего два, — уточняет Владимир Ильич. — Один они подарили когда-то мне, второй я видел своими глазами в Севастополе в 2014 году. Это флаг ЭПРОНа — экспедиции подводных работ особого назначения. Была такая государственная организация в СССР, занимавшаяся подъемом кораблей, судов и подводных лодок, а также другими подводными работами.
В первом материале мы упоминали о штурвале, который случайно обнаружил во Владивостоке наш собеседник, отреставрировал его, и сегодня он украшает стену его домашнего кабинета. Штурвал, кстати, с той самой «Индигирки», на которую погружался с командой аквалангистов Владимир Шехтер. Соответствующая гравировка названия судна и года — 1886-й — подтверждают, что штурвал принадлежал овеянному трагическими легендами затонувшему в Японском море судну.
Амуниция весом в центнер
Как можно было не обратить внимание в «берлоге» морского волка на скафандр!
— Это не скафандр, — поправляет Владимир Ильич, — а часть гидрокостюма. Хотя… пусть будет скафандр, если вам так привычнее называть. А уж если совсем точно, то это верхняя часть вентилируемого водолазного снаряжения. До 2006 года я в нем работал, представьте себе. Закончил свою карьеру и забрал на память.
Весит этот «головной убор» ни много ни мало 25 килограммов, а выполнен из сплава меди с латунью. То-то, думаем, что-то подозрительно поблескивает. А может, то были лучи славы его обладателя, предпринявшего — держитесь за стул — более восьми тысяч часов погружений. И это только зафиксированных!
— А сколько в целом весит снаряжение? — точит нас любопытство.
Порядка ста килограммов! Хотя его масса под водой зависит от степени солености воды. В Японском море, Тихом океане — она предельная, около 43%, в Черном, где соли меньше, соответственно, и вес снаряжения будет ниже.
Конечно же, за эти годы, поясняет Владимир Шехтер, водолазное снаряжение модернизировалось. В так называемых «трехболтовках» (так его назвал наш собеседник, потому что затягивается тремя болтами) работали в те годы все водолазы, кое-кто предпочитает и сегодня. Почему? Ответ оказался прост: именно такое снаряжение, в отличие от нынешнего, сделанного из пластика, не вызывает клаустрофобии.
Книга — источник знаний и внутренней культуры
— Каждый человек должен чем-то увлекаться, — уверен Владимир Шехтер, — у каждого должен быть свой микромир. А если твое увлечение приносит радость людям, то и ты будешь счастлив.
На этой ноте мы обратили взор на огромную библиотеку Владимира Ильича. Аккуратные стеллажи, все систематизировано. Отдельно художественная литература, отдельно — специализированная.
В числе многих других увлечений нашего героя чтение чуть ли не в приоритете. По его мнению, именно книга и именно в традиционно бумажно-печатной версии (ощущать в руках которую отдельное удовольствие) впечатляет его больше всего. Читает много. Увлекается поэзией Саши Черного, Александра Блока. Окучил большое количество литературы по погружению. Уверен, именно книга — источник знаний и внутренней культуры.
— А еще, видите на стене гитару? — спрашивает наш собеседник. — Мне всегда нравилось перебирать струны.
Четвертый год как семья Шехтеров поселилась на Кубани. Младшему ребенку Владимира Ильича только девять лет. А умиротворенная сельская жизнь в благодатном крае и есть компенсация за его бурную «подводную Одиссею» в молодости.
Раз в год, на День Победы, он надевает свою морскую форму и выходит в свет. Шутит, дабы потешить собственное самолюбие. На самом же деле, думаем, это дань уважения к истории своей Родины, к своему отцу, бывшему узнику немецкого концлагеря, а также к тому, чему наш герой посвятил собственную жизнь.
