А дома оставались ждать своих родных старики, женщины и дети… На их плечи легла тяжелая ноша: растить хлеб, обеспечивая армию продовольствием, трудиться на оборонных предприятиях, мужественно держаться во время оккупации. Истории тех, кто был в тылу в то грозное время, поражают стойкостью духа наших соотечественников, вызывают уважение безграничной верой в Победу.
ЛИСТАЯ ФОТОАЛЬБОМ. Екатерине Прокофьевне Коробко (в девичестве Меркун) — 97 лет. Она старейшая жительница не только родной станицы Роговской, но и всего Тимашевского района. Но почтенный возраст отнюдь не сказывается на мироощущении этой удивительной женщины: она радушно встречала журналистов на пороге дома, одетая в белоснежный костюм, с нежной вышивкой в технике ришелье. Волосы собраны в прическу, на губах — помада, а на блузке — медали и нагрудные знаки: к юбилеям Победы, «За доблестный труд», «Ветеран труда» и еще «Победитель социалистического соревнования 1977 года» и такая же, выданная в 1980 году.
Принимаем приглашение зайти в дом, и вот уже рассматриваем удостоверения к наградам, листаем семейный альбом, разглядываем составленное генеалогическое древо.
Екатерина Прокофьевна уже плохо слышит, на помощь приходит ее брат Николай Меркун — он дополняет рассказы сестры о семье. Вот на фотографии 1926 года их родители Прокофий Пимонович и Клавдия Григорьевна Меркун. В свадебных нарядах, совсем еще юные: жениху 19 лет, невесте — только 17. В 1927 году 6 ноября у них родился первый ребенок — та самая Катя, в гости к которой мы приглашены. Через два года родилась Рая, в 1937-м — Леша, в 1940-м — Оля.
— В Роговской тогда было шесть колхозов, — рассказывает Екатерина Прокофьевна. — Мы семьей трудились в колхозе «Пролетарий». Папа работал конюхом, «бычатником», мама на хлебоприемном пункте. Одна тетя, папина сестра, дояркой работала, а другая с телятами управлялась. Я когда три класса окончила, в 4-й класс перешла, трудилась на ферме, пасла этих телят. Зимой училась — летом работала. И, как старшая, помогала маме ухаживать за сестрами и братом.
ТЯЖЕЛЫЕ ГОДЫ ОККУПАЦИИ. На фотографии 1941 года они всем семейством: родители с детьми и мама Прокофия Пимоновича Агафья Ефремовна. Этот снимок был сделан перед отправкой отца на фронт. Младшие дети на руках у папы с мамой, старшие присели внизу: Катя слева, ее сестра Рая справа. После того как Прокофий Пимонович отбыл со станичниками на сборный пункт, жены узнали, что этот пункт находится в станице Славянской и их мужья пробудут там еще какое-то время. Чтобы еще раз увидеться с ними, женщины по бездорожью, сокращая путь, где это возможно, отправились в Славянскую. Переживали за супругов? Очень! Впереди была тягостная неизвестность, боязнь больше не собраться вместе одной семьей. В семье Меркун так и получилось: всем составом, как на фотографии, им больше не довелось быть вместе. Нет, Прокофий Пимонович, хоть и год спустя после победы, но вернулся домой. Не дождалась отца Раиса. Девочка умерла по трагической случайности во время оккупации.
— Мы, младшие, слышали эту историю так, — рассказывает Николай Меркун. — Рая пошла к соседям Чернявским молоть кукурузу, у которых был специальный камень для этого. А там мальчик на печке сидел и играл с боевой гранатой, которую нашел. Пока сестра измельчала зерно, граната взорвалась в руках у мальчика. Он сразу погиб. Раиса получила тяжелые травмы. На шум пришел немецкий фельдшер, посмотрел на ее раны и сказал по-немецки: «Капут». Сестра вскоре в мучениях и умерла.
Тяжело далось семье время оккупации. На плечи несовершеннолетней Катерины, как старшей, в помощь маме легли заботы по дому и о младших. А в январе-феврале 1943 года семья и вовсе чуть не лишилась родного дома: фашисты организовали в нем штаб. Внутри, в сенцах, установили телефонный аппарат, планировали оттуда корректировать огонь по наступающим советским бойцам. Возле хаты заняли оборону. Но их планам не суждено было сбыться: наши войска освобождали родную землю стремительно, и враг с позором бежал.
После оккупации Екатерина Прокофьевна продолжила трудиться в колхозе. А был он в трех километрах от дома. И каждый день надо было по грязи добираться до места работы, а после отправляться в обратный путь. Сложно было. Но народ жил общей верой в победу, ждал возвращения домой мужей и отцов, и это вселяло силы.
ТРУД НА БЛАГО РОДИНЫ. В 1947 году Екатерина Прокофьевна устроилась работать весовщиком на железнодорожную станцию. Так начался новый отсчет ее трудовой биографии. Ей, как и многим другим, предстояло восстанавливать народное хозяйство, разрушенное войной, налаживать мирный ход вещей. Окончила железнодорожный техникум в городе Орджоникидзе.
— В 1961 году приступили к строительству автодороги Тимашевск-Ахтари, — вспоминает Екатерина Коробко. — Начальник вокзала Стратон Рублев уходил на пенсию и порекомендовал меня на должность начальника железнодорожной станции. С июня 1961 года я им и стала. Работа была сумасшедшей! Груз был самым разным! То тридцать тысяч тонн зерна выгружали, то заготконтора отправляла в Кандалакшу квашеную капусту, затем нефтебаза сливала цистерны с горючим. Гравий маршрутами приходил, бывало, и семьсот вагонов выгружали. Не один раз было такое: станцию закрыли на выходные, а тут вновь приходит груз, гравий или лес! Надо работать…
В 1966 году умерли родители. Отец даже до пенсии не доработал. Мама ушла из жизни на сороковой день его кончины. И старшей Екатерине вновь пришлось, как в детстве, взять заботу о меньших — трое деток родились уже после войны. Она оформила попечительство и опекунство над несовершеннолетними братьями. До 1982 года трудилась на станции. И после выхода на пенсию еще проработала два года и только потом ушла на заслуженный отдых.
Мы долго прощались с Екатериной Прокофьевной и ее братом Николаем. Так часто бывает, когда встречаешь светлых душой людей. Не побоявшись дождя, они вышли проводить нас и за калитку. За пару часов, что мы общались, невозможно было узнать досконально судьбы всех домочадцев. Но и те фрагменты, которыми с нами поделились, более чем впечатляющие. В истории их семьи была война.
