И как я его не заметил? На нашей «школьной» остановке, точно помню, его не было. Зато наутро к автобусу подошла молодая полная женщина с мальчиком лет восьми и напала на меня с упреками:
— Ты чего это сына моего вчера не взял в автобус?
Потом еще и наговорила всего, даже слова не дала вставить. Под конец пригрозила:
— Смотри, еще раз не возьмешь его, колеса попротыкаю!

Так я ее и испугался. Но мальчика запомнил и велел ему всегда ждать школьный автобус на этом месте.
Я уже лет десять водитель школьного автобуса. По утрам собираю детей с четырех окрестных хуторов. Их немного, десятка полтора наберется едва ли. Последний — этот небольшой привокзальный хуторок.
Там всего пять-шесть домов и учеников в этом году не было, вот я не ждал никого на этой остановке.

Детвора за моей спиной перешептывались, хотелось познакомиться с новеньким, но он молчал. А я спросил маму:
— Вы что, приезжие? Откуда? По говору слышу, что не южане.
— Из Сибири мы. Из Бурятии.
— Это там, где пожары были? Слышали.
Она вздохнула:
— Слышать-то слышали, а мы чуть не сгорели.

При этих словах мальчик вздрогнул и странно так посмотрел на мать. Но тут мы подъехали к школе и разговор прекратился. Дети побежали наперегонки, а новичок, как маленький, шел с мамой за ручку. Видно, смущался.
На обратном пути он опять ни с кем не разговаривал и на вопросы не отвечал. Это было странно. На его остановке я напомнил:
— Завтра будь здесь в восемь, не опаздывай. Понял?
Он кивнул головой и вышел. Когда за ним закрылась дверь, дети загалдели хором:
— Дядя Коля, он не разговаривает. Все слышит, а говорить не может. Потому и мама в школу приходила, просила, чтобы его в спецшколу не переводили. Раньше он говорил, а с испугу перестал…
— Вот оно что! А в каком он классе? — спрашиваю.
— В четвертом.

Постепенно мы привыкли к нашему молчаливому спутнику. Дети есть дети, в дороге шумят, шалят, пытаются его втянуть в свои забавы, но он всегда оставался тихим и строгим. Жалея его, я велел ему сесть на первое сиденье, чтоб у меня на глазах. Это было негласное место Геры, очень неспокойного и вредного мальчишки. Всегда он придумывал глупые шутки. А здесь уселся позади новенького и досаждал ему как только мог.

Так прошла первая четверть, вторая заканчивалась. Впереди Новый год, каникулы. Помню, в последний день все уже в автобусе сидели, а новенького нет. Мы его Филиппок прозвали между собой, по фамилии Филиппов. Наконец он показался на школьном крыльце, с ним его учительница, без пальто, все что-то ему наказывает, объясняет в тетради. Потом положила ее в ранец и так тепло к себе пригорнула…

Мы поехали, а детворе любопытно: что за тетрадь такая, что в ней? Гера, сидевший позади мальчика, достал ее из ранца, раскрыл и присвистнул. Показывает другим, а мне в зеркало видно, что вся тетрадь исписана, а что там? У всех на лице изумление, Понятно, что это задание ему на каникулы. Тетрадь уже по рукам ходит, он хочет ее забрать, а Гера не отдает. Тогда вмешался я, смотрю, а в тетради сплошные примеры и задачи. Кто-то сказал:
— Их и за год не решить.

Филиппок на эту реплику только улыбнулся.
После каникул я спросил его учительницу, как он справился с таким большим заданием. Интересно мне было.
— Вы знаете, это такой одаренный ребенок. Ему нечего делать в моем четвертом классе. Он решает и за пятый, и за шестой класс. Я, бывает, не успею на доске написать пример, а у него уже готов ответ. Если бы он разговаривал, повезла бы на районную олимпиаду, а так… Ну, попробую.

Забегая вперед, скажу, на районную олимпиаду он ездил с мамой, занял первое место. На весенних каникулах, тоже в сопровождении мамы, ездил в Ростов на окружную олимпиаду. Я их потом встречал на станции. И в дороге Клавдия, его мама, рассказала, что жили они в большом селе, на самом его краю, дальше степь да степь. Пожары в Бурятии не редкость, но такого еще не было… Почти год без дождей, реки высохли, из колодца в ту осень ушла вода. По горизонту то тут, то там были видны дымы и очаги возгорания, а однажды ночью подул ветер в их сторону и вся степь занялась.

— Я уже говорила, дом наш на краю стоял, огненный вал на нас первых обрушился, когда мы спали. Проснулась от треска, сухие бревна как спички вспыхнули, в дверь было уже не выйти. Старший сынок окно вышиб, выпрыгнул. Я сама в положении была и на руках двухлетняя дочка. Кое-как выбралась, а Пети не вижу.  Тут крыша рухнула, на нас пламя пахнуло, горящие доски кувыркаются, и в этом вихре Петя летит. Он уже на подоконнике стоял, и его как взрывной волной вытолкнуло. Это был ад. Горело все: сараи, заборы, деревья. Мы бежали куда глаза глядят. А потом ветер утих, и пожар тоже. С той ночи сынок и потерял дар речи… Муж нас двое суток искал, он в карьере работал, приехал со смены, а дома нет. В Бурятии нам, как погорельцам, выдали пособие, и мы на своем стареньком «жигуленке» вшестером, через всю страну, на Кубань к тете приехали.
— В Ростове мы не только задачки решали, — улыбнулась она, — но и к специалистам ходили. Врачи сделали все возможное. А еще нам добрые люди подсказали съездить к святому Павлу Таганрогскому. Там недалеко. Побывали в храме, заказали молебен, священник помазал Петю святым маслом от лампадки над ракой с мощами святого. Набрали водички из его колодца, пили, умывались…
— И помогло? — спрашиваю.
— А вот увидите, — загадочно так улыбнулась.
Ехали, говорили о разных разностях, мальчик крепко спал на заднем сиденье автобуса.

Лето прошло. Первого сентября я, как водится, приукрасил автобус, как-никак встречаю своих главных пассажиров — школьников. Все на месте? Да нет, Геру не вижу.
— Он в кадетский корпус поступил, — наперебой сообщают ребята.
Я рад за него. Вот и последняя остановка. Вспоминаю, что я ее в прошлом году проехал… Вспоминаю и почему-то волнуюсь, но нет, все в порядке. Вижу нарядного Петю. Рядом с ним — мама. В руках у нее что-то в рамке. Открываю дверь, он пропускает маму вперед, потом заходит сам, обводит всех взглядом и четко, не спеша, громко произносит: «Здравствуйте!». Минуту все молчали, потом грянуло «Ура!». Потом все хлопали в ладоши, топали ногами, наперебой что-то говорили. Тут мама подняла руку и сказала:
— А это диплом за победу на олимпиаде по математике. В Ростове вручили, везем в школу.

Такая вот нехитрая работа у водителя школьного автобуса: рулишь себе, рулишь, а за спиной у тебя самый драгоценный груз — детишки. Самые обыкновенные, но проходит время, приходит час, и слышишь: тот герой, тот чемпион, тот… в общем — все находят свою дорогу.

Валентина Бондарева, член союза журналистов России.

Читайте только на нашем сайте инстасериал «Опасные трюки»