19 апреля отмечается День единых действий в память от геноциде советского народа в годы Великой Отечественной войны. О жертвах нацистов будут вспоминать во всех учебных заведениях Тимашевского района.

Как пояснила методист Центра развития образования Елена Сердюцкая, запланированы тематические уроки для всех классов. Темы геноцида также поднимут на уроках истории, обществознания и кубановедения. Школьники увидят презентации с фрагментами документальных фильмов и архивными документами, а также подготовленную Еленой Юрьевной ленту «Злодеяния фашизма в Краснодарском крае и Тимашевском районе в 1942—1943 гг.».

У нас в городе есть живой свидетель страшных военных событий, Антонина Черненко много лет возглавляла Тимашевское районное отделение Российского союза бывших несовершеннолетних узников фашистских концлагерей. Сейчас Антонина Николаевна осталась единственная в крае, кто побывал в фашистских концлагерях Освенциме и Майданеке.

Ее рассказ невозможно слушать без слез, но именно такие живые, со страшными подробностями, повествования, как болезненная прививка или горькое лекарство, помогают сохранить память.

— Жили мы в станице Киевской Крымского района, — рассказывает Антонина Николаевна. — Когда началась война, мой отец, он был бригадиром, получил отсрочку. На фронт ушел после того как завершил осенний сев.

Родная станица семьи Оришич (девичья фамилия Антонины Николаевны) была стратегическим пунктом в военных действиях, через нее немцы прорывались к новороссийскому порту.

В мае 1942 фашисты выгнали всех станичников «живым щитом» к переправе. Мама, как могла, прикрывала нас от пуль, прятала в воронках. Детей было шестеро, 12-летний Тимофей, 10-летний Ваня, восьмилетние близнецы Толик и Вася, шестилетняя Катя и я, мне было 3 года. Следом шел отряд фашистов. Кто плакал, расстреливали на месте. Останавливаться было нельзя, гнали плетками, прикладами били. Дошли до переправы, нас погрузили в каюки (лодки с мотором), и так добрались до Джанкоя.

Там нас рассортировали, маму с нами в Германию не отправили, наверное, потому что дети малолетние. Нас загнали в вагон и куда-то повезли. В углу стояло одно ведро с водой, одно для туалета. Оказались мы в лагере. Маму отправили работать, мы оставались в конюшне, всех детей туда согнали и закрывали на засов. Кормили раз в день баландой. Если кто-то плакал, приходил полицейский и бил плеткой всех без разбора. В этом лагере мама познакомилась с тетей Олей, мы с ней и ее детьми потом держались вместе.

Вместе и в Освенцим нас пригнали. Разместили в бараках. Мне было уже больше трех лет, и я знала цифры. Номер нашего барака был 13, я помню. На руке заключенным выжигали восьмизначный номер, но детям его ставили на робы. Всех цифр я не запомнила, но помню, что их было именно восемь. Потолков в бараке не было, только крыша. Нары деревянные, под голову дощечки клали. Мама научила нас с Катей прятаться под нары, раздобыла где-то фуфайку, пополам разделила, чтобы мы с сестрой не на голой земле лежали. Из одежды были брючки и кофточки, и мальчикам и девочкам. Мама украдкой приносила нам с работы то корешок, то картошку или очистки от нее.

Старшие братья начали было делать подкоп, но полицейские обнаружили его и Тимошу с Ваней расстреляли. Толик и Вася умерли от болезни. Утром рано мама пошла на работу, один из близнецов был еще живой. А вечером вернулась, сыновей уже нет. Каждое утро полицейские проходили по бараку и складывали тела умерших за ночь детей в тележку и увозили сжигать.

Мыться отправляли в душегубки, шла вода или очень горячая, или ледяная, и одновременно шел ядовитый газ. Мама приспособилась мочить одежду и мокрой тканью закрывать нам лица, чтобы мы как можно меньше ядовитого газа вдохнули. После такого много людей оставалось на полу уже мертвыми.

Самым страшным был плац с виселицами. За малейшую провинность заключенных вешали, а остальных заставляли на смерть смотреть. Отворачиваться или опускать глаза было нельзя, плакать тоже — расстреливали на месте.

Жестокость мы впитывали в себя и в бараке, тех, кто послабее и поменьше, притесняли старшие дети. Я была именно такой, маленькой, сестричка Катя меня защищала как могла.

В 1944 нас перевезли в другой лагерь, Майданек, освободили же 22 февраля 1945 года.

Читайте на сайте «Знаменки» как малолетние узники нацистских концлагерей выживали в фашистских застенках

Жуткие моменты из детства вспоминает бывшая малолетняя узница концлагеря Надежда Александровна Гончарова из Тимашевска